Сергино после интерната

Сергино после интерната

11.02.2021 0

НОВЕНЬКАЯ LADA БЕЖИТ НЕСПЕШНО И СПОКОЙНО. ДОРОГА, НА УДИВЛЕНИЕ, ОЧИЩЕНА АККУРАТНО, НА ВСЮ ШИРИНУ, ВПЛОТЬ ДО ОБОЧИН С ОБЕИХ СТОРОН. А ВОТ ПОЗЕМКА ВРЕМЕНАМИ СВИРЕПСТВУЕТ, ТАК ЗАКРУТИТ-ЗАМЕТЕЛИТ, ЧТО НА КАКИЕ-ТО ДОЛИ СЕКУНДЫ ВИДИМОСТЬ ПАДАЕТ.

Направление держим на Сергино. Года три-четыре назад здесь бушевали нешуточные страсти-мордасти, вызванные переводом местного психоневрологического интерната в Чуну. Люди забросали жалобами иркутских чиновников, Тайшетскую районную администрацию, слезно звонили в различные средства массовой информации. «Приезжайте, разберитесь, помогите: мы остаёмся без работы, а деревню ждёт, в лучшем случае, жалкое существование, в худшем – вымирание».

Месяц за месяцем, шаг за шагом горячность людей была погашена, острые углы обойдены, проблемы решались по мере их возникновения.

Как сегодня живёт посёлок? Что планируется разместить на территории бывшего режимного учреждения? Или – гуляй, ветер! Едем, как говорится, на деревню к дедушке, ни с кем предварительно не договорившись о встрече. Решили: если не повезёт встретить какого-нибудь оставшегося рядового из технического персонала, то уж наверняка пообщаемся с местными жителями.


«В прилегающих населённых пунктах, таких как сёла Шелехова и Рождественка, деревня Талая и других нет свободных рабочих мест. Если закроется наш инвалидный дом, многие работники останутся без работы и средств существования. Пенсионеры, живущие в деревне Сергино, останутся без воды и света. Как им дальше потом жить? Нас припёрли к стенке!»

Из письма работников Сергинского ПНИ губернатору Иркутской области, начало марта 2018 года


Подъезжаем, и название интерната, и обнесённый вокруг него забор в целости и сохранности. Припарковано несколько машин, группа мужчин, плотно утеплённых, ежась от продувного ветра, бойко разговаривают.

Вот это мы удачно приехали! Оказывается, один из них – Захаревич Сергей Петрович, заместитель директора психоневрологического интерната по административно-хозяйственной работе. Сегодня у него здесь последний рабочий день, чрезвычайно занят, сдаёт все дела, соглашается на короткий, буквально пятиминутный, разговор.

О себе – лаконично. В 1999 году окончил институт МВД, дослужился до майора. Его пригласили в интернат года два назад, когда уже начался процесс расформирования. Говорит, больше общается с обслуживающим персоналом, чтобы порядок был, пропускной режим соблюдался. Рассказывает, что вопрос о закрытии режимного учреждения рассматривался на уровне Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области.

– Интернату в Сергино более 70 лет, все постройки – деревянные, насквозь прогнившие, дальнейшая их эксплуатация уже стала небезопасна. Жилые корпуса, столовая, клуб пребывали в таком плачевном состоянии, что вкладывать деньги в ремонт не было смысла, – рассказывает Сергей Петрович. – Всё ветхое, обветшало, находилось в ужасном состоянии.

Забегая вперёд скажем, что у нашего районного начальства витала мысль построить новый интернат в Тайшете, однако не сложилось. Их коллеги из Чуны то ли оказались активнее, шустрее, а может, им больше повезло. В общем, они предложили реконструировать бывший пионерлагерь «Радуга», что буквально в нескольких километрах от поселка Чунский.

Всё точки над «Ё» в запутанном деле Сергинского психоневрологического интерната были расставлены 29 марта 2018 года. Тогда министр соцразвития, опеки и попечительства региона Владимир Родионов на встрече с коллективом ПНИ долго ходил вокруг да около, но всё-таки признался в том, что учреждение будет закрыто.

– Сейчас интернат в Чуне работает стабильно, обстановка – спокойная, деловая, безмятежная. Конечно, переезд из Сергино для многих наших сотрудников оказался вопросом непростым. Я лично чуть ли не с каждым разговаривал, убеждал, разъяснял, – продолжает Сергей Петрович. – Людей ведь интересовало не только устойчивое трудоустройство, зарплата, но и жильё, другие социальные вопросы.

– А что здесь будет? Кому это достанется? Или – разрушить всё до оснований?

– Нет, это далеко не так. Территория большая, около четырёх гектаров. Приезжали казаки, хотели обучение здесь проводить. Наведывались спортсмены, выразили желание открыть что-то наподобие пионерского лагеря. Пока всё это передаём на баланс Шелеховскому муниципальному образованию. Возможно, в дальнейшем что-то будет продано на аукционах больницам, детским садикам, школьным учреждениям. Что касается меня, то как был, так и остаюсь работать в своей должности, но уже в Чуне.

А что по этому поводу думает Владимир Иванович Лупекин, глава Шелеховского муниципального образования? Как отреагировал, когда всё это «богатство» свалилось на его голову?

– На сегодняшний день в мои задачи входит сохранить все здания, сооружения, постройки бывшего интерната. Тайшетская районная администрация хотела, было, взять себе, но в самый последний момент, по осени, отказалась. В связи с этим мне пришлось под самую зиму, под новый год все это принимать и, конечно, сохранить хотя бы до весны. Что касается земель сельхозназначения, то приоритет передачи их в первую очередь будет жителям, которые остались в Сергино. Ну, а в собственность или на правах аренды – это будет уже рассматриваться в каждом конкретном случае.

Десять лет назад вместе с опекаемыми здесь проживало 600 человек, из них непосредственно 180 – местных жителей. Затем из 200 человек обслуживающего персонала около 150 перебрались в Чунский интернат. В целом коллектив только выиграл: трудиться в современных комфортных условиях, согласитесь, это немаловажно. И опекаемые (сегодня их именуют «получателями социальных пособий») тоже довольны.

Ни наш район, ни область не понесли существенных потерь. Наоборот: такую большую проблему благополучно разрешили, сбросили со своих плеч такой сложный груз. Только Шелеховская администрация потеряла в плане налоговой базы. И выросла дополнительная нагрузка на администрацию в связи с передачей, принятием, оценки всего населенного пункта, а это и жилой фонд, и сооружения, и трансформаторы. Больше прибавилось головной боли. Лично для меня в разы выросли работа и ответственность.

Что касается фельдшерско-акушерского пункта, как вы заметили, сиротливо утопающего в снегу, то он был построен по президентской программе. Когда в высоких инстанциях рассматривался данный вопрос, здесь другая была обстановка. Сейчас в связи с убытием населения, ФАП оказался недостаточно востребованным.

Но деревня существует, живёт и будет развиваться. Жители, которые там остались, не заброшены, мы о них помним и заботимся. Работает ларёк, по мере необходимости приезжает почтальон из Шелехово. Дорогу там обслуживает наша Шелеховская администрация и местный житель Хамидулин Валерий, который имеет личный трактор.

Конечно, есть чисто эмоциональная сторона. Осталось несколько человек предпенсионного возраста, которые категорически отказались от переезда. Я смотрю на Василия Горюнова, он в растерянности, и мне по-человечески его жаль. В Сергино родился, работал, вся жизнь его там прошла. Ему 61 год, ну куда он оторвётся от своих корней?

Остались Александр Яковлев с женой, тоже всю жизнь посвятили интернату. Дети уехали, а родители не решились. Их можно понять: сложно в таком возрасте менять работу и место жительства. Ну что тут поделать? Так сложились обстоятельства. Иной раз мне звонят из Сергино. Спрашиваю: какие проблемы? А людям в одиночестве просто хочется поговорить за «жизнь».

Нам, конечно, интересно было узнать, какая обстановка в соседнем регионе? Как там людям живётся и работается? Рассказывает Ирина Игоревна Жмулевская, старший юрисконсульт Чунского психоневрологического интерната «Радуга»:

– Мы начали перевозить людей из Сергино летом 2019 года. Когда закончился в Чуне ремонт первой очереди, мы отправили туда отдел милосердия. Опекаемые радовались, как дети! В голос говорили: передайте тем, кто остался: здесь хорошо, тепло, уютно! Мы планировали в тот год всех перевезти, но началась пандемия, карантин. Полностью переезд людей был завершён только к сентябрю 2020 года. Официальное открытие интерната состоялось второго декабря.

Там действительно шикарные условия и для проживания, и для работы, всё сделано по последнему слову технике. Заходишь, как в рай попадаешь. Выполнен хороший капитальный ремонт. Есть все условия для реализации программы социальной адаптации. Хороший медицинский блок. Имеются парикмахерская, магазин, банно-прачечный комбинат, своя гладильная, кто желает, сам может свои вещи стирать. Постоянно горячая вода.

Одноэтажные великолепные корпуса, отдельно стоящие друг от друга, оснащены современным оборудованием и мебелью. Хорошо оборудована зона отдыха, спортивный зал с тренажёрами. Пожилые люди с удовольствием играют в теннис. Работает комната реабилитации с психологом, где они учатся вязать, шить. Открыта библиотека с интернетом. Двухэтажная столовая.

Все входы оборудованы пандусами и поручнями, предусмотрены запасные выходы, лестничные проемы специально расширены для удобства передвижения колясочников.

Это раньше у них называлось подсобное хозяйство, теперь по-современному – мини зоопарк, куда входят свиньи, пчёлы. Вы не поверите, но свинарник белого цвета.

Территория — хоть грибы собирай. Люди ходят, птичек кормят.

Соответственно, в лучшую сторону изменились условия работы и у обслуживающего персонала. Если раньше той же санитарке надо было опекаемого лежачего на руках носить, сейчас пользуется каталкой. Удобно и быстро: закатила в ванную комнату, помыла и назад прикатила.

На обратном пути подумалось: пионерский лагерь «Радуга» звучит вполне приемлемо. А вот психоневрологический интернат с аналогичным названием — вначале резануло слух. А с другой стороны: почему бы и нет? Разве не могут в отдельно взятом учреждении его обитатели и обслуживающий персонал воспринимать жизнь в радужных тонах?

Валентина Кайнова, Бирюсинская новь