Иркутские политтехнологи «вышли из тени»

Иркутские политтехнологи «вышли из тени»

01.03.2017 0

27 февраля в Иркутске впервые отметили День политконсультанта. По случаю профессионального праздника прошел круглый стол на тему «Федеральные и региональные тренды обновления политических элит», организованный IrkutskMedia и ИРОО «Клуб Публичной Политики». Корреспондент Телеинформа побывал на мероприятии и постарался воспроизвести все, что там происходило.

Стоит отметить, что участники (коих оказалось неожиданно много) предпочли «местные» темы федеральным и подробно обсудили, как молодым попасть в региональную политику и в ней остаться. Попавшие делились опытом, кому не повезло с родословной – жаловались на «отсутствие социальных лифтов». Попутно прошлись по праймериз «Единой России» и продвижению в социальных сетях, посетовали, что политдебаты стали скучными, и даже коммунисты не желают вступать в полемику.

Двухчасовая беседа в аскетичных интерьерах «Парадной» (рестобар на ул. Киевской в Иркутске, — прим.ред.) началась с выступления политолога Сергея Шмидта, который напомнил, что кадровый костяк действующей власти не претерпел изменений, зато проявился новый тренд — на привлечение так называемых «молодых технократов». Впрочем, обновление элитных рядов за счет молодежи производится по-прежнему «в ручном режиме». Тем не менее, даже в таком виде новый тренд стоит приветствовать, вне зависимости от отношения к действующей власти.

Далее политолог жестко прошелся по поколению «старше сорока» и провокационно заявил, что, будь его воля, запретил бы носителям «родовых травм социализма» вообще соваться во власть. «Я связываю очень большие надежды с поколенческим обновлением и приходом людей, с одной стороны — не испорченных лицемерием «советской Атлантиды», а с другой – не испачкавшихся в «опыте» 90-х годов. Такое мое дискриминационное суждение», — заявил он.

«А как же преемственность?», — полюбопытствовал модератор круглого стола Павел Степанов.

Политолог на это заметил, что не всякий социальный опыт заслуживает воспроизводства в новых поколениях, и такие навыки, как умение разрушить государство – как раз из этого ряда. «Извиняюсь, конечно, перед всеми поклонниками опыта 90-х», — почти искренне повинился докладчик.

Следом выступил главный редактор журнала «Иркутские кулуары» Андрей Фомин, посетовавший, что «среда сама по себе не выдвигает людей во власть – у нас нет таких механизмов, нет проектов». Впрочем, и сама молодежь, рвущаяся в политику, до высоких стандартов не дотягивает.

— Недавно попалась картинка с молодежным парламентом Иркутской области. Так вот у двух третей ребят там — двойные подбородки! — возмутился журналист.

— Я с этим борюсь, — похлопал себя по щекам докладчик, — а у них, в возрасте до 30 – двойные подбородки! И очень презрительный, циничный взгляд.

Аудитория пришла в некоторое движение, кое-кто с облегчением ощупал свой пока еще не двойной подбородок. Сидящий рядом с Фоминым недавний член молодежного парламента Александр Откидач улыбался, стараясь не принимать на свой счет все сказанное.

— Эти молодые люди смогут попасть во власть, только если сверху кто-то на них укажет пальцем, — не унимался докладчик. – И изначально эта преемственность будет «та еще». И еще неизвестно, носителями какого опыта они станут. Хорошо, если что-то из советского. А так, скорее всего, это будет просто вневременной чиновничий опыт, опыт устаканивания под себя окружающей среды.

Аудитория, наполовину состоящая из молодых людей в возрасте до 30, снова пришла в движение, однако, ведущий, ловко маневрируя, решил смикшировать неловкость ситуации и призвал к микрофону представителя молодого поколении политиков.

Депутат иркутской гордумы Александр Якубовский резонно заметил, что «преемственность преемственности — рознь» и высказался в том духе, что в его случае «этого не было, поскольку я сделал себя сам». Депутат пояснил: тот факт, что его отец занимал пост мэра Иркутска, не сыграл роли в карьере сына. «Я пришел, когда мой отец уже ушел из большой политики. И если бы он оставался в ней, мой личный проект был бы, скажем так, менее возможен. Два Якубовских в политике – история достаточно сложная. Чтобы расти и выходить на какой-то уровень, нужно быть самим собой. Но узнаваемость и возможности – да, были», — признался Александр Якубовский.

Следом микрофон перешел к молодому отпрыску другой славной фамилии – сыну депутата Госдумы Алексея Красноштанова Антону. Стоит напомнить, что Антон Красноштанов в настоящее время баллотируется в Заксобрание по «родному» округу отца, ушедшего в прошлом году в Госдуму. Довыборы в ЗС состоятся 26 марта.

Начинающий политик не стал касаться темы родственных связей, а сразу перешел к критике российской действительности. «Никакого обновления в политике не происходит вообще. Я изучил, насколько обновился состав Госдумы после выборов – лица меняются, но они же все – возрастные! Сегодня средний возраст депутата Госдумы – 54 года. О какой молодежи может идти речь? В прошлой Думе были молодые – 29-36 лет. Сегодня их осталось всего трое. Произошло обновление лиц, но не поколений», — печально констатировал кандидат в депутаты Заксобрания, в праведном возмущении забывший, сколько стукнуло родному отцу.

По поводу «династической преемственности» Антон Красноштанов не согласился с предыдущим выступающим, заметив, что видит в этом большие плюсы: «Я сегодня иду по стопам своего отца. Хоть сейчас я только баллотируюсь, но надеюсь, что рано или поздно стану депутатом. Для современного человека что важно? Время. Если я сейчас приду в Законодательное собрание, я не буду тратить время на изучение чьего-то опыта – у меня он есть, мне отец рассказал, и он будет помогать. Сегодня этот тренд – один Красноштанов в большой политике, другой в маленькой – позволит сделать нам гораздо больше, чем если бы я шел в одиночку», — совсем уже на агитационной ноте закруглился кандидат.

В зале засмеялись, и выступающий поспешил оправдаться: «Лифтов-то в политику нет! Сегодня молодой не сможет выиграть выборы, если его не поддерживает партия. Одномандатником вообще сложно. Это мне повезло с отцом», — с подкупающей искренностью признался начинающий политик.

Тема «лифтов» продолжилась в выступлении первого замруководителя исполкома ИРО ЕР Дмитрия Мясникова, который рассказал об опыте праймериз «Единой России». Он, в частности, заметил, что обновление элиты идет постоянно и естественным путем. Участники праймериз (среди которых немало молодых) получили опыт, наработали за время кампании какие-то связи, попали в поле зрения старших товарищей – в общем, остались «в обойме». «Дальнейшее их продвижение зависит от них самих. Чтобы куда-то пробиться, необходимы знания, опыт, умения и навыки. Чтобы куда-то избраться, нужно что-то из себя представлять, чтобы было, что предъявить избирателям. И вообще, надо думать прежде всего о целеполагании – зачем вы идете во власть? Какие задачи хотите решить? Какой образ России вам представляется? Какое будущее будете строить?».

На выступление представителя «Единой России» немедленно отреагировали оппоненты. Политтехнолог Антон Баталин был одновременно резок и доброжелателен: «Насчет праймериз, у них было больше цирка, чем конструктива. Притом, что идея, сама по себе, грамотная и правильная, и за это большой респект партии. Ну, может это просто первый блин комом».

Политтехнолог насчет «лифтов» предложил «не придумывать велосипед», а воспользоваться опытом опального Михаила Ходорковского: «У него был прекрасный проект – Школа публичной политики. Можно просто немножко украсть этот формат. Я смело хвалю проект Ходорковского, потому что самого-то его похвалить не могу».

Далее инициативой в дискуссии овладел Александр Откидач. Он поделился своим печальным опытом хождения в политику и дал понять, что пока там творится то, что творится – он туда ни ногой. Что именно отвратило Александра, так и осталось невыясненным.

«Я принадлежу к молодым, которых город, как политиков – потерял, и, может, это к лучшему», — заявил он, и аудитория одобрительно загудела, захлопала докладчику.

«Потерянное поколение», — беззлобно обронил политолог Шмидт.

Александр Откидач вспомнил вехи своей политической карьеры – школьные и молодежные парламенты, студенческие советы и т.д.: «Нас достаточно много таких, и мы не хотим в депутаты. Все это обучение показало нам, что такое политика, и она нам не понравилась». Тех, кто остался в этом «грязном деле», Александр охарактеризовал как «совершенно безумных ребят и лоялистов, которые хотят как-нибудь попасть в теплое место».

«Давайте я разбавлю мужское общество, — вступила соведущая из ПримаМедиа Елена Овсянникова. – Я, как избиратель, как женщина, крайне отрицательно отношусь к молодым депутатам. Есть эмоциональный интеллект, и в нем мужчины достигают зрелости к 40-45 годам. И именно этот интеллект определяет решения. Я не согласна, что людей старше сорока нужно убирать из политики: 40-50 – самый возраст». Вспомнив, что в зале присутствуют как минимум трое молодых депутатов с перспективами, ведущая скорректировала позицию: «Но если молодые политики (к примеру, как Александр Якубовский, Антон Красноштанов) часто встречаются с избирателями, их эмоциональный интеллект развивается быстрее. Когда человек без бэкграунда общения с людьми приходит в органы исполнительной власти, получается махание шашкой».

Специалист по связям с общественностью Владислав Шиндяев попытался вернуть разговор с межпоколенческих высот на грешную политтехнологическую землю: «Если посмотреть на выборы серьезного уровня, понятно, что система заинтересована в сохранении консенсуса и определенных правил игры. Когда в политику приходит молодежь, процесс становится неуправляемым. Поэтому у нас на президентских выборах будут одни и те же игроки, ведь приход новых лиц разбалансирует систему. И это же будет сохраняться на думских кампаниях. Что касается вообще выборов, есть кандидат, есть инвестор. Берется и делается кампания: молодой человек, не молодой – победа в действительности определяется инвестициями и командой».

«Избиратели голосуют за того кандидата, который может что-то реальное для них сделать, — вступил в дискуссию Сергей Шмидт. – В России, в отличие от развитых западных демократий, не работает система разделения бизнеса и политики. У нас представители бизнеса сами идут во власть. У них есть деньги, свои СМИ, благотворительные фонды и так далее – они могут что-то сделать для избирателя. А молодого мальчика или девочку у нас просто погладят по головке. Вообще же, кроме системных партий, я не вижу иного механизма для попадания молодых людей в политику».

Расширяя рамки дискуссии, ведущий предложил Антону Красноштанову рассказать, как протекает его дебютное участие в выборной кампании, какие инструменты он использует, и работает ли на привлечение молодых избирателей. Кандидат в Заксобрание рассказал про фамильный благотворительный фонд, про массовые мероприятия, которые проводит его команда для избирателей, про встречи, которые в электоральном плане дают гораздо больше, чем агитация посредством социальных сетей. Так что менять стратегию «вырастить своего избирателя» Красноштановы пока не собираются и к такому инструменту как SMM относятся прохладно. «У меня в округе 80 тысяч избирателей, 10 тысяч из них зарегистрированы в социальных сетях, но на участки голосовать придут не они, а люди в возрасте за 50, — поделился Красноштанов-младший. – Так что мне проще провести встречу за те же деньги, чем тратить на социальные сети. И результативность будет выше».

Не делает ставку на социальные сети и Александр Якубовский, который, впрочем, активно ведет свои аккаунты и в Фейсбуке, и в Инстаграме.

Тут же в полемику вступил специалист по продвижению в социальных сетях Александр Откидач, напомнивший, что этот инструмент – «единственный условно бесплатный способ агитации для любого кандидата». «В Иркутской области в Одноклассниках сейчас зарегистрирован 1 миллион 100 тысяч, Вконтакте – 850 тысяч, 120 тысяч – в других социальных сетях, 70 тысяч – в Инстаграме. Суммируем, отсекаем 30% фейковых и коммерческих аккаунтов, и получаем цифру, приближенную к реальности. В социальных сетях присутствует основной костяк активной молодежи», — попытался увлечь потенциальных заказчиков Александр.

Политтехнолог Лев Усольцев предложил не обольщаться насчет «бесплатности» и мобилизующей силы социальных сетей: как инструмент они годятся для повышения узнаваемости, для донесения каких-то месседжей, но никак не для того, чтобы привести избирателей на голосование. «Бесплатность этого инструмента весьма условна – и с каждыми выборами все дороже и дороже», — осадил он сторонников виртуальных кампаний.

Елена Овсянникова процитировала высказывание известного российского политтехнолога Евгения Минченко, которого и без того внимательно читает иркутская публика. У себя в аккаунте гуру политконсалтинга написал следующее: «…СМИ, как эксклюзивный медиатор, отмирают. Возвращаются технологии прямой коммуникации кандидата с избирателями, которые ранее массово применялись в городах-государствах. Поэтому политикам и политтехнологам надо изучать не опыт кампаний 20 века, а гораздо более ранние времена. Читать надо Фукидида, Плутарха, Тита Ливия, «Историю Флоренции» Макиавелли. Главный электоральный инструмент сегодня — это сам политик, его образ и умение коммуницировать».

Цитата, что называется, «зашла»: участники дискуссии оживились и взялись развивать мысль. Сергей Шмидт предположил, что Евгений Николаевич, возможно, таким образом пытается дезориентировать конкурентов. Так это или нет – покажет будущее. Политолог процитировал другое наблюдение известного коллеги – про запрос у избирателя на «новую искренность», проявившийся на выборах президента США и в немалой степени поспособствовавший победе Дональда Трампа: «Он нес всякую фигню, но нес ее искренне, и избирателю это нравилось». Сергей Шмидт согласился, что роль социальных сетей переоценена, но зато благодаря им и интернету отныне ни один политик не может полностью контролировать информационные потоки. Кстати, посредством соцсетей можно транслировать ту самую «новую искренность», которой так жаждет избиратель.

Депутат Заксобрания Алексей Козюра предложил не циклиться на поколенческой теме: «Состояние политической элиты не зависит от того, сколько в ней молодых или старых – все зависит от того, сколько там людей с «молодыми мозгами», и сколько – со «старыми». Пятидесятилетний Дэн Сяопин полностью обновил политику государства и вел себя — моложе молодых. Тэтчер, сколько ей ни было лет, с молодости проводила «старую» консервативную политику. У нас же в Законодательном собрании сегодня много людей, которые предлагают новые подходы. Формируется новая экономическая среда, может быть, она не столь заметна, но она постепенно меняет ситуацию». По поводу социальных сетей политик рассказал, что пользуется ими как общественной приемной – через соцсети к нему поступают жалобы и просьбы от избирателей. Привел несколько примеров, когда виртуальные коммуникации помогли ему решить конкретные проблемы людей.

После этого разговор окончательно свернул в конкретику: что нужно делать, чтобы за тебя голосовали. Владислав Шиндяев похвалил Красноштанова-старшего за «адресный таргетинг» и точечную работу с разными группами избирателей.

Елена Овсянникова напомнила про недавнюю избирательную кампанию Сергея Тена – позитивную и успешную, несмотря на жесткую конкуренцию на округе, и тоже построенную на конкретной помощи людям. При этом и в социальных сетях Тен провел интересную кампанию, хотя оценить, какое количество избирателей виртуальная активность побудила к голосованию, невозможно в принципе.

Разговор так увлек участников, что все забыли про ожидающие в углу бутерброды, и на второй круг пошли обсуждать праймериз «Единой России» — на этот раз «дискуссионную» часть.

Андрей Фомин не согласился с оценкой Антона Баталина, назвавшего внутрипартийный отбор кандидатов «цирком»: «Праймериз я не считаю неудачным опытом. Я сам удивился. На дебатах, которые я вел, познакомился с очень интересными ребятами».

Кстати, тема дебатов в рамках праймериз оказалась неожиданно близкой многим присутствующим. Минут двадцать, если не больше, обсуждались подробности дискуссионных баталий, плюсы и минусы такого формата самопрезентации, личные впечатления и прочее. Сошлись во мнении, что идея хорошая, но нуждается в доработке.

Антон Красноштанов пожаловался, что и рад бы подискутировать, да не дают: и в рамках праймериз, и на теледебатах формат не предполагает спора – только пятиминутку «коротко о себе» и ответы на предсказуемые вопросы. «Не с кем спорить. Где коммунисты, где все? Неинтересно», — посетовал начинающий политик.

Депутат Нижнеилимской районной думы Павел Березовский, похвалив праймериз, отметил, что заботиться о преемственности власти должны старшие товарищи: это нужно не молодым, а пожилым. «Передайте тем, кто старше 65 лет, что если сейчас они не начнут готовить преемников, то мы их сменим, и во власть придут не те, кого они хотели бы видеть». Депутат призвал молодежь смело идти в политику, не ждать партийных «лифтов», самим действовать, и не обязательно начинать с крупных городов, где высокая конкуренция.

Дмитрий Авдеев, руководитель аппарата Законодательного собрания области, поделился эффективным рецептом прохождения во власть: нужно создать и продвигать свой проект, придумать и гореть своей идеей. В пример он привел Константина Зайцева, в 28 лет победившего на выборах в гордуму Ангарска, Татьяну Воронову, в 29 лет ставшую депутатом Заксобрания, Сергея Тена, чья политическая карьера также началась в возрасте до 30 лет. «Мы в Иркутской области имеем разные примеры вхождения в политику. Возраст не важен — важно, чтобы мозги были молодыми. У нас есть Молодежный парламент. Пусть партии готовят свою смену, пусть приходят молодые, учатся, перенимают опыт, видят, как строится политический процесс на практике. У Сергея Фаттеевича (Брилки, спикера ЗС, — прим.ред.) – молодые мозги, он открыт новому. Сегодня сделали проект «Электронный парламент». Стараемся внедрять вещи, которые нужны людям», — сообщил руководитель аппарата ЗС. Дмитрий Авдеев призвал не заниматься «сменой элиты», а подходить к вопросу разумно – лучший эффект в политике дает сплав опыта зрелости и энергии молодости.

Ближе к финалу встречи организаторы вбросили тему про «фактчекинги» и «фактоиды». Однако, после почти двух часов пребывания в «парадном», да еще на голодный желудок, политтехнологические извращения в СМИ и интернете обсуждались без энтузиазма.

«В Иркутской области есть такой момент, как отсутствие у журналистов и редакторов страха быть наказанными за публикацию недостоверной и клеветнической информации. Хотя в других регионах в таких случаях со СМИ судятся и выигрывают», — заметила ведущая.

Юристы, присутствующие на встрече, высказались в том духе, что притянуть сетевых клеветников и недобросовестные СМИ в принципе можно – хоть по гражданской статье (что проще), хоть по уголовной (в этом случае – сложнее). Правда, массовым этот процесс не назовешь, хотя прецеденты имеются.

В завершении Сергей Шмидт напомнил, что в сентябре 2016 года завершился большой политический цикл, который начался в 2011 году, с событий на Болотной площади: «Этот этап закончился, и сейчас мы вступаем в новую историю, с другими трендами, на мой взгляд, не очень ясными и не очень предсказуемыми. Наступает время, когда какие-то случайности, эмоциональные колебания будут определять результат. Правила новых трендов не определены. Так что есть о чем говорить».

ИА «Телеинформ»